Рассказ Светланы Вяткиной, редактора православного журнала «Светоч», о поездке с японским музыкантом Цучидо Садакацу в Белогорский монастырь.
– Когда ему предложили съездить на Белую гору, Садакацу, хоть и был выжат после очередного концерта, согласился. Михаил Юрьевич Медведев, наш незабвенный редактор (трагически погибший недавно руководитель газеты «Православная Пермь»), договорился с двумя владельцами машин. Садакацу должен был ехать в иномарке, но один наш пермский музыкант давно мечтал пообщаться с профессором Медушевским, и Цучидо уступил ему место, сев со мной и Михаилом Юрьевичем в «Ниву». Как скоро выяснилось, «Нива» не отапливалась, мороз за бортом – минус 28, а Садакацу был одет очень легко. Едем час, едем другой. Садакацу не ропщет, только говорит о Японии: «Понимаете, у нас все не так. Вот вы сказали – съездим недалеко в монастырь за город, но мы уже два часа едем, а еще никуда не приехали. Это у вас называется недалеко. А у нас на высокий дом встанешь, и всю Японию можно осмотреть. У нас и снег другой». Он не сразу подобрал слово, потом, наконец, нашел: «У вас снег крепкий. А у нас слабый, как... хри-зан-тема».
Тут машина вообще сломалась и встала, только тогда все обратили, наконец, внимание на то, что гость откровенно и окончательно замерзает. Водитель, военный полковник, достал из багажника тулуп, в который мы завернули Садакацу, машина кое-как снова завелась и тронулась. В монастыре слегка потерянный Цучидо приложился к иконам, а потом на трапезе вдруг оживился и начал есть одну тарелку за другой. Я Михаилу Юрьевичу говорю: «Смотрите, как ему наш суп нравится». А Медведев только головой покачал: «Человек промерз насквозь, согреться не может, вот и наворачивает». Игумен Герасим тогда очень хорошо нас принял, послушники воду натаскали, истопили баню для Садакацу, а наутро он, совершенно счастливый, причастился.