Молчаливый свежий холмик вырастал прямо на глазах... «Матушка Серафима! Вот и нашла ты последний приют и успокоение. Сколько священников, монашествующих, мирян собрала ты сегодня здесь, около себя! Наверное, нечасто столько собиралось вместе при твоей жизни… Высокие государственные люди приехали, дочери твои, зять, внуки – все здесь. И сын твой, Преосвященнейший владыка Питирим, оставил дела и прилетел из Москвы. Ты, наверное, видишь всех, собравшихся здесь. Твое материнское сердце не может не откликнуться на скорбь и слезы. Сегодня владыка плакал, как ребенок, на краю могилы…»
Как сейчас, я помню 1 июня 2002 года, твой день рождения. В светском календаре он обозначен как День защиты детей. В тот день у владыки собралось в гостях много детей-сирот, они пели, читали стихи, веселились, трапезничали. А после их ухода владыка Питирим вдруг говорит нескольким гостям: «Благословляю остаться. У моей мамы сегодня день рождения». За матушкой Серафимой он в Иб послал епархиальную машину. А матушка и забыла о своем юбилее. Да если бы и помнила, то вряд ли бы его отмечала: не до того. Посадки идут на монастырском поле и огороде. Да и день рождения у православных не очень почитается, больше день Ангела, именины, у монашествующих – день пострига.
Едет матушка в город и думает: «Что же такое случилось? Не дай Бог, какая-нибудь неприятность, если так срочно и неожиданно требует к себе епископ!»
Каково же было ее удивление, когда ее встретили с поздравлениями и цветами! Она забыла, а сын – не забыл. Как старался владыка угодить матушке, даже песни с нами пел: школьные, о родине, о матери, о войне. Прозвучала и любимая ее песня «Оренбургский пуховый платок».
Сейчас невольно оглядываюсь вокруг: сколько всего построено. А было-то что?
Когда мы в первый раз приехали в монастырь с педагогами и студентами, маленький сестринский корпус только отштукатурили. Навстречу нам вышла небольшого роста монахиня в старенькой одежде, с темными, распухшими руками, ногти изъедены известкой. Оказывается, сама она и штукатурила.
В разговоре матушка Серафима немного причитала, как причитают простые деревенские женщины, но никогда не жаловалась. Спустя продолжительное время по крупицам собираешь целостную картину и невольно думаешь: «Что смогла сделать эта хрупкая, немолодая женщина с несколькими пожилыми монахинями и молоденькими девушками? Разве такое строительство под силу женщинам? Тут далеко не каждый мужчина выдержит. Значит, только с Божьей помощью, по заступничеству Пресвятой Богородицы и святых угодников удалось им такое».
Чудеса действительно были. На той первой встрече матушка Серафима рассказала, что дети видели на территории монастыря чудесного старичка, а потом его нигде не нашли. Дети в храме указали на икону св. Серафима Саровского. Или вот еще один удивительный случай. Денег на строительство почти всегда катастрофически не доставало, стройматериалов – тоже. И матушка взяла за правило: около каждого кладбища, проезжает ли, проходит ли, взывать: «Все здесь предлежащие, кто имеет возможность молиться перед престолом Божиим, помолитесь о смиренной и убогой монахине Серафиме! Попросите у Господа помощи в деле устроения обители!» И что же? Через какое-то время приезжает в монастырь женщина и рассказывает такую историю. Ее умерший сын является ей во сне и говорит: «Мама, помоги деньгами матушке Серафиме из Ибского монастыря и поработай у нее». Женщина эта не знала тогда ни такого монастыря, ни игумении. Потом расспросила и приехала, выполнила наказ умершего сына.
Приходилось сталкиваться матушке и с проявлениями злобы, которая прорывалась как будто без особой причины. Вот что она однажды рассказала: «И милостыню научилась просить, хотя раньше никогда ничего не просила, все ради Господа нашего Иисуса Христа и обители. Вот сижу как-то в ЦУМе с ящиком для сборов. Прохожие реагируют по-разному: кто-то доброжелательно, подает по мере возможности, многие проходят равнодушно. Некоторые так ругаются, так поносят, а все терпишь да молишься. Один прилично одетый мужчина так за подбородок схватил и голову чуть назад не свернул, сильно при этом оскорблял и епископа, знал, что он мой сын. А что мы ему плохого сделали? Там, у магазина, сижу молчу, а домой приду, поплачу в подушку, помолюсь и на следующий день снова иду на то же место».
Знавшие матушку люди отмечают такие черты ее характера, как доброту, скромность, непритязательность, приветливость, простоту, жизнелюбие. Они не могли ей не помогать. Потому что и сама она помогала чем могла. Потребовался одному больному керосин для лечения – матушка посылает бутылочку малознакомому человеку. Просишь ее молитвенной помощи – не отказывает, молится да всегда спросит, как дела. А сама тяжело болела, часто недомогала, но никогда виду не подавала.
Когда с матушкой познакомились поближе, случилось мне с ней рядом сидеть за праздничным столом у владыки. Вот она потихоньку мне говорит: «Руки у меня потрогай, не чувствую ничего». Трогаю – ледышки. Начала ее руки в своих греть, оттирать – немного потеплели. Обещала ей принести лекарственное растение от болезни суставов и сосудов, птицемлечник в народе называется. Вырастила его, а принести опоздала. И только на похоронах матушки отдала сестрам в обитель. Потом подумалось, что птицемлечник этот чем-то матушку Серафиму напоминает. Такой же самоотверженный. Семена его, маленькие луковки, рождаются внутри большой луковицы, потом выходят наружу у корней и какое-то время питаются материнскими соками, пока не окрепнут. Так и матушка обо всех пеклась.
Будем молиться и верить, что всемилостливый Господь примет ее бессмертную душу в Свои небесные селения.