Сквозь буквы, просверленные Анатолисом Смилингисом в жестяной табличке, просачивается немного света.
Впрочем, надпись можно разобрать и вслепую, водя пальцем по словам:
«Захоронение Спецпоселка
Второй участок
1942-1964».
Захоронение – это когда мертвые безымянны. Этим оно отличается от кладбища.
Через несколько дней – 20 июня – табличка с просветами займет свое место на кресте. Его собираются установить близ Корткероса в память о бесчисленных русских, литовцах, поляках, китайцах и других людях, которых смерть сроднила с коми землей.
Земля по-коми значит – «му». Если произнести горестно – будет похоже на мычание, если с нежностью – на слово «мама».
– Почему вы остались в Корткеросе? – спрашиваю я Смилингиса, бывшего обитателя 2-го участка.
Он разводит руками. По правую –течет Вычегда, по левую – разбросано сильно обветшавшее селение – наспех сколоченные дома и сараи между травой и облаками.